|
Иеромонах Роман
Страница 2
* * *
Любая крайность - в пагубу дорога.
Как много говорящих обо всем.
...Мне жаль людей, не ведающих Бога,
И жаль людей, всезнающих о Нем.
О, богослов! В запретной выси роясь,
За мудрованье Царства не лишись.
...Кто после Правды продолжает поиск,
Тот ищет лжи.
* * *
Надменный разум к Истине стремится,
Сомненье не вменяя ни во грош,
И то, что не вмещается в границы,
Немедля отвергает яко ложь.
Определенье выше всяких Истин?
Оборотись, прельщенный, на сады.
Цена садам - не бормотанье листьев,
А дерева гнетущие плоды.
Но он не внемлет. Сам себе дивится,
Опять в мечтах куда-то унесло.
И жалкий луч, пронзающий темницу,
Слепит его безумное чело.
Надменный разум к Истине стремится,
Но без смиренья он - самоубийца.
* * *
Хочу молчать, за всех и вся смиряясь,
Вбирать в себя целительную боль.
Не словоблудить, знаньем надмеваясь, -
Кровоточить безмолвно пред Тобой.
Язык мой косен. Спутаны напевы,
Любое слово ложью отдает.
Обвисли четки безнадежно в левой,
Но сердце чует, знает Твой приход.
Мое неутолимое Желанье!
Прими немое воздеянье рук.
Слова, понятья поглотит молчанье,
Лишь Ты и я, и никого вокруг.
О тишина! О мрак Богопознанья,
Затмивший жалкий человечий свет.
Истаял я от Твоего дыханья.
И изнемог: Тебя уж боле нет.
* * *
Не поминай ни хорошо, ни плохо,
Любая крайность выявляет ложь.
Душе нести до самого издоха,
Что прошлого, увы, не зачеркнешь.
Не осуждай, покрой мои увечья,
Больную птицу не брани за то,
Что не стремится с братией далече,
А смотрит на летящих из кустов.
Она и так наказана довольно:
Не зреть ей нынче теплой стороны.
С одним крылом. в отшельстве поневоле,
Ей только б выжить, выжить до весны.
Весна придет - Пасхальная предтеча,
И оживет, возрадуется мир.
И кто тогда напомнит об увечье
Летящей вдаль над бранными людьми?
* * *
Внимая Божьему веленью,
Его Десницей одарен,
Поэт приходит на мученья
В земной удел - Лифостротон.
Не воспевать земные краски,
Не восхвалять мятежный путь -
Боренью ночи Гефсиманской
Открыть в уединенье грудь.
Страданьем отзеркалив бисер,
Небесным отсветом сиять
И с высоты Голгофской выси
К Творцу народы призывать.
Но здесь известные препоны
Чинит ему известный льстец,
Как судия Лифостротона
Дает лавровый свой венец:
"Прими! Мой долгожданный сыне,
Освободись ненужных пут,
Иначе славящие ныне
Тебе иное поднесут"
Взглянул певец на подношенье
(Не сразу на него взглянул),
И в час великий искушенья
О Боге он не помянул.
И тотчас лесть коснулась слуха,
Как лист - мрачнеющего лба.
И сыновство Святого Духа
Меняет на ярмо раба.
Забыты прежние стремленья,
Во тьму направлены стопы.
И глохнет Божее веленье
В рукоплескании толпы.
* * *
Нас куда-то несет в непроглядную темь,
И погибельным вехам не видно конца.
Ложь и Смута окрест. Обратитесь в детей!...
Обратитесь в детей и услышите голос Отца.
И зовут купола к неземной красоте,
Но толпе по нутру больше злато тельца.
И коснется ль кого? Обратитесь в детей,
Обратитесь в детей и услышите голос Отца.
Так доколе себя хоронить в суете?
Пусть несут мертвецы своего мертвеца.
Заклинаю живых: обратитесь в детей,
Обратитесь в детей и услышите голос Отца.
* * *
Не сохранила Божье, не сумела,
И страстию, и гордостью дыша,
Поземленела ныне, почернела
Моя белообразная душа.
Потерянная драхма при дороге,
Священное достоинство в пыли...
Душе моя, воспомяни о Боге,
Слезя и плача Спаса умоли.
...И посрамился вселукавый враг мой,
Поругана Тобою темнота,
Ты осветил потерянную драхму,
Сияя на подсвечнике Креста.
* * *
При слове "сорок" что-то оборвалось,
Пошли под склон промоины, бугры.
А может, и дороги той осталось
Всего - обрыв.
О, путь-дорога! Не проехать мимо,
Не обойти - ты всюду под ногой.
Бранима, ненавистна и любима...
Я не хотел бы шествовать другой.
Душе моя! Довольно посмешили,
Забыв Фавор, взирая на Парнас
(И все-таки, скорбели о вершине,
Заглядывая в пропасти не раз).
Я вызвал нарекание в народе
То четками, то лирой на груди.
Но шел, как мог, и при любой погоде
Святошам все равно б не угодил.
Не мерил героические маски,
И грешен тем, что, на свою ж беду,
Кровавые и гнойные повязки
Стирал у проходящих на виду.
Здесь что-то от ущербности? Вы правы.
Но лучше в поношенье пребывать,
Чем смрад и гной тщеславно и лукаво
Нарядною рубахой прикрывать.
* * *
Две головешки жалобно чадили,
Но люди торопливо проходили.
Вдруг налетел случайный ветерок,
Взметнулись искры, ожил огонек -
И путник одинокий отогрел
Озябшие ладони на костре.
Присловица закончена уже,
Напрасно в ней выискивать усмешки:
Коль нету Духа Божьего в душе,
Талант и труд - простые головешки.
* * *
Блажен, кто, наполняясь тишиной
И внемля ей благоговейным слухом,
В обыденном постигнет мир иной -
Дыханье созидающего Духа.
В любой букашке и любом листе,
В мерцанье звезд и на земле унылой,
Куда ни глянь - повсюду и везде
Таится Оживляющая Сила.
Царю Небесный, Душе Всеблагий!
Тобой живится всякое творенье!
Пошли, да не похвалятся враги,
Лицу России Воду Обновленья.
* * *
Как мы жили? Себя похабили,
Не искали другого метода.
Воровали, блудили, грабили -
Хлебанули мы, больше некуда.
Лагеря не считали карою,
На этапах по-разному тешились:
Кто картишками, кто гитарою,
Шумно дрались и тихо вешались.
Жен своих (если были) отвадили
И дома позабыли отчие.
Стаю волчью винили и хаяли
В том, что сами выли по-волчьему.
Волю вольную спьяну отдали,
Измеряли в карцерах метрами.
Согласились и стали уродами,
Несогласные стали жертвами.
Э, да что теперь. Жизнь протопали,
И винить-то особо некого,
Но, однако ж, крылами не хлопали,
Если сверху нам кукарекали.
И когда поколеньям выпало
Умиляться серпом и молотом,
Кривда в наши края и не рыпалась,
Не терпя голодухи с холодом.
И пускай лизоблюды безродные
Распинателей Родины славили,
И в неволе мы были свободнее,
Потому как мы - не лукавили!
Бог лукавых не терпит - слышали.
Кто продался - уже не выстоял.
Ну а мы не случайно выжили,
Веру в Высшую Правду выстрадав!
* * *
Настроясь на высокую волну,
Омыв уста от праздного глагола,
Я снова осязаю тишину
Под лунным убывающим осколом.
Как отрешенно-чутки дерева,
Не шелохнут Рождественской фатою.
Попыхивает инеем трава,
Перекликаясь с дальнею звездою.
Природа помнит звание свое,
К небесному подъемля человека.
Молчание зовущее ее
Восходит к Тайне Будущего Века.
О, Источивый Чудо-Бытие
В Любви Безмерной к суетному люду!
Ты Создал Велелепие сие
И Дал нам око радоваться Чуду.
Молчание овеяно Тобой,
И потому весь мир светоликует.
Кто говорит, что спит земля зимой?
О Милости она благовестует.
* * *
Не утешаюсь тем, что вынужден оставить.
Какое в проходящем утешенье?
Скорбит душа во временном пристанье,
Источнике утраты и лишенья.
О Вечности скорбит, о Постоянстве!
Мятется дух, не находя покоя, -
Так пойманная птица без пространства
Глядит на небо, исходя тоскою.
Освободи! Открой ее темницу -
Расправить крылья в радостном паренье...
Земная жизнь - не клетка, мы - не птицы,
И все же - только в Горнем утешенье.
Страница 1
Страница
3
|
